Главная Статьи Прекратите это бензобразие!
Прекратите это бензобразие! Печать E-mail

В России вновь повсеместно повысились цены на бензин. Хотя нет, за исключением Кемеровской области, где цена на АЗС «курируется» лично губернатором Тулеевым. И надо признаться, с ценой в 21.50 за народный 92-й тамошние топливные царьки и князьки мирятся, получая достаточную норму прибыли. Вот странное дело – у нас на Дальнем Востоке бензиновая цена в 28–32 рубля, в зависимости от марки топлива и сети АЗС, подается как вынужденная, связанная то ли с ростом мировых цен на нефть, то ли с их падением, с сезонным фактором, с нехваткой объемов вследствие основной торговли на экспорт. Логической связи с мировыми ценами мы понять не можем, потому как ее попросту нет – цены растут и при снижении, и при повышении мировых индексов. Соответственно, и рыночных механизмов регулирования такой цены объективных быть также не может. Но он есть – указующий и бранящий перст Владимира Владимировича, который через своего подчиненного и соратника Игоря Сечина, а тот, в свою очередь, через своих подопечных, а в какой-то степени близких и даже родных нефтедобытчиков-нефтепроизводителей-нефтемонополистов, воздействует на рынок. Вот он, реагируя на то, что российская нефть потекла на экспорт, в то время когда внутри страны начались проблемы, сообщает о поднятии экспортных пошлин. Вот, де, нерадивые, стране нужен бензин, а они о супермарже, о собственном прибытке пекутся. Вроде бы прекращен отток, но цены, кроме уже упомянутой Кемеровской области, ползут и ползут, и нам недвусмысленно намекнули, что и это, августовское, повышение не будет последним.

Может, потому, что катастрофически растут нужды государства и количество посредников в бензиновой цепи, но не себестоимость самого производства? В пользу этой догадки высказались уважаемые люди. Так, недавно президент Союза нефтегазопромышленников Геннадий Шмаль в письме на имя В. Путина сказал, что литр бензина в России должен стоить 15 рублей – в два раза меньше, чем на заправках иных регионов сегодня. Своей подписью к этому посланию присоединились президент Российского союза химиков Виктор Иванов и гендиректор Ассоциации нефтепереработчиков и нефтехимиков Виктор Рябов. Авторы письма солидарны в том, что такая цена на бензин была бы справедливой.

Думаю, «справедливой» не тот термин, который следовало применить. Тут следует сказать – адекватной. Справедливая цена в Венесуэле – 47 копеек за литр 95-го, Иране – 2 рубля 39 копеек, даже в мятежной Ливии – 4 рубля 17 копеек. Нет необходимости говорить о том, что это все страны, где уровень жизни не выше нашего и немало собственных проблем, на которые бы надо «отщипнуть» с литра. Что больше всего поражает, что в Туркменистане, аграрной, феодальной державе, литр бензина стоит 68 копеек за литр. То есть в 40 с лишним раз меньше, чем в стране, вставшей на путь глубокой модернизации и пытающейся диктовать свои условия развитым странам.

Почему у нас не как у всех? Мы попробовали разобраться с помощью президента Хабаровской краевой ассоциации автотранспортников «ХабаровсВ то же самое вркавто» Виктора Шпакова.

– Цены на топливо, нефть являются в нашей стране определяющими. От них зависит экономика страны, благосостояние народа. Многое, если не все. Соответственно, к топливу, как к народному достоянию, должен быть государственный подход.

 

У нас государственный подход заканчивается на моменте добычи нефти, где применяется налог на недропользование, то есть, по сути, плата за пользование общественным имуществом. Хорошо – добыли, заплатили, а дальше, получается, уже нефть и не общественное благо. Государство, если это серьезная экономическая величина, с моей точки зрения, должно определиться с правилами игры на этом рынке. Это должна быть четкая, логичная и понятная всем позиция.

 

 

Ведь что такое сегодня транспортная составляющая? Если посмотреть ее в цене товара, то ее доля у нас доходит до 40%. Возьмем для примера размер транспортной составляющей в Европе. Там она 10–14%. В Америке – 8–12%. В свою очередь, в транспортной компоненте от 30 до 40% занимает цена топлива. И стоимость каждого товара зависит от этого. И инфляция корнем уходит в эту зависимость.

В других странах считают эти пропорции важными. Если мы посмотрим цены на топливо сегодня, все нефтедобывающие страны имеют более низкую, нежели у нас, цену на бензин. В некоторых меньше в десятки раз. Промышленники говорят, что топливо должно стоить 15 рублей. Причем это цена с учетом торговой наценки. Если все они «за» и признают неадекватное завышение цены, то чьи интересы представляет государство, в котором цена на топливо в 2 раза выше? А если принять во внимание, что оптовый литр стоит 10 рублей, то в три раза. Что здесь не так? Нелишним, а может быть, и самым правильным было бы пересчитать количество посредников.

– Виктор Николаевич, что нужно сделать, чтобы доходы от нефти работали не только на монополию, но и на простого водителя, директора транспортного предприятия?

– Должно быть нормальное, государственное регулирование рынка, в основе которого сырье, принадлежащее всем жителям страны. Если государство представляет интересы посредников, то надо честно признаться, что львиная доля отходит им.

Но прежде чем делать какие-то выводы, надо рассмотреть все аспекты деятельности в условиях нашего рынка. Например, у американцев выход светлого топлива доходит до уровня в 95%. У нас на отдельных заводах – 70%. В массе – 50–60%, а остальное все уходит в мазут, битум и т.д. Почему мы должны доверять народное достояние в пользование людям, которые заливают его в асфальт и товар низкой степени переработки? Не надо ничего запрещать, просто должна быть четкая налоговая политика. Если ты выпускаешь 50% светлых топлив, а все остальное – мазут и битум – будь добр предстань перед прогрессивной шкалой налогов.

Пока же предпринятые меры нельзя назвать эффективными. Путин в этом году уже несколько раз говорил о том, что ФАС должна разобраться с ситуацией на рынке топлива. ФАС по обыкновению грозит нефтепереработчикам санкциями. Но воз и ныне там.

Действия, которые предпринимают с мая по топливу – повышение экспортных налогов – пока никакого эффекта также не дало. По крайней мере, на бензоколонке его не ощущаешь.

Сегодня есть четкий механизм добычи: акциз, пошлина и т.д. А дальше? Добыча дает цене бензина 10 рублей, а что свыше – до 18 рублей. Я вам сейчас секрет открою. В Америке есть пределы рентабельности по производству топлива. Там, если ты превысил этот предел, у тебя сразу налог 95%. И тебе становится невыгодно быть стахановцем. У нас же сегодня эпоха суперкомпьютеров, но вести элементарный учет по топливу мы не в силах. Хотя по чеку на заправке можно посчитать все сразу. Но чтобы учет велся, должен быть заложен соответствующий механизм, и он должен быть справедливым и понятным. Первое, что нужно сделать, – создать механизм регулирования цены в условиях рынка, чтобы огромная доля не уходила перекупщикам. Необходимо также сделать невыносимыми условия тех, кто гонит нефть на битум и заливает в асфальт. Таким производителям должно быть экономически не выгодно работать по технологиям вчерашнего дня.

И еще. Сейчас говорят, вот, мол, в акцизе много заложено на строительство дорог. У нас самые тяжелые времена были в 90-х, но тогда у нас был дорожный фонд. И денег у дорожников было достаточно для того, чтобы строить и содержать дороги. Сегодня мы «заложили» дороги в топливо. Вообще, в Америке такой же принцип, с единственным отличием: этих денег там хватает. Тогда, может, разумно создать вновь фонд, пусть даже в небольшом, вспомогательном объеме, ведь, как ни крути, в цене каждого товара есть перевозка. Другое дело, что дорожный акциз должен быть необременительным. Сегодня же зреет недовольство, градус кипения повышается. А самое главное, люди видят беспомощность государства в решении этих задач.

– Почему у нас топливные биржи не приживаются?

– Если биржа – это прозрачный механизм, значит, государству не нужен прозрачный механизм. Больше тут ничего не скажешь.

– Виктор Николаевич, риторический вопрос, на который хоть раз пытался найти ответ каждый автомобилист. Почему у нас цены растут вне зависимости от тенденций на мировых рынках?

– Ответ тот же – нет механизма рыночного регулирования. Я разговариваю с одним из членов ассоциации автомобильного транспорта, который занимается перевозкой пассажиров. Он сетует: цена на топливо выросла на 3 рубля. А тарифы? Они не могут их автоматически поднять, это делает комитет по ценам и тарифам, но он реагирует не так оперативно, как надо бы. Говорит, что сегодня предприятия работают с рентабельностью в 1–2%. Если, сказал, топливо еще на рубль вырастет, мы остановимся. Должны быть механизмы, которые автоматически регулируют тарифы.

Ну и еще очень больной вопрос. Мы больше всех в мире добываем газа. Сегодня около 12 миллионов автомобилей используют это топливо. Газ практически в 2,5 раза дешевле бензина. Что необходимо сделать, чтобы пришло понимание – необходимо создавать систему перевода автомобилей на газ. Тем более что наш природный газ в отличие от пропан-бутановой смеси безопасный.

Только вслушайтесь: Украина, которая не имеет своего собственного газа, уже сегодня входит в десятку стран по количеству автомобилей, работающих на природном газе. У нас такой козырь, и мы его не используем. Это тоже винтик, точнее, мощная шестеренка рыночного механизма. Я думаю, что нефтяники тормозят перевод на газ.

По-хорошему, должен быть целый комплекс мер, направленных на формирование справедливой цены на бензин. Это должна быть государственная политика. И этот рынок, хотим мы или не хотим, должен регулироваться.

В какой степени ощутили скачок цен на топливо предприятия?

Этот вопрос мы задали руководителям нескольких компаний.

Николай Муратов, директор автобазы № 2:

– До середины февраля цена на дизельное топливо подскочила практически в 1,5 раза. Я не успел на это отреагировать. Попал в цейтнот. Пока я поднимал цены на услуги автоперевозки, пока доводил их до клиентов, а зимой клиентов вообще нет, практически полностью их растерял. Я только сейчас перевел дыхание. Это был очень болезненный процесс. Приходилось идти на непопулярные меры, кого-то переводить на четырехчасовой рабочий день. Оплата за наши услуги шла с отставанием, налоги не вовремя платили – у меня давно такого не было. Если будет еще один скачок цен на топливо – не знаю, выдержим ли.

У меня на территории автобазы АЗС. Так вот дошло до того, что оптовая цена, по которой я покупал топливо, стала выше, чем в розницу. Еду покупать оптовую партию к одному из монополистов, а на его АЗС цена моего опта. Я решил прекратить торговлю с АЗС. Думаю, таким способом крупные компании воздействуют на частников, у которых 1–2 заправки.

В Хабаровске автомобильный транспорт – это бесперспективное дело. Постоянно ощущаешь пресс. Закрытие дорог в осенний период на полтора месяца. Вот так у нас: декабрь, январь, февраль – работы нет, потом закрытие дорог на полтора месяца. Транспорт работает 5, максимум 6 месяцев. Рентабельность выхода на линию составляет 15%, а необходимо содержать людей, технику. А нам же еще и не платят. У меня за прошлый год более миллиона рублей – мертвые деньги, деньги предприятий, которые обанкротились, уже ликвидированы. Я этими средствами уже не смогу воспользоваться. И так ситуация напряженная, а тут еще и цены пошли в рост.

А если топливо пошло вверх, пошла цена на автошины, аккумуляторы, металл, запчасти.

В чем основная проблема? Мир крутится вокруг оси. Наша ось – это что? Маленький человек – труженик, малый бизнес? У нас ось – это вертикаль, уходящая к недоступному полюсу. Как там скажут, так и будет. И бездействие – это тоже своего рода программа.

Вера Фомина, директор ООО «Вираж» (пассажирские перевозки):

– По каждой машине у нас составляются отчеты. Если 1 августа литр стоил 27,79 рубля, но с учетом оптовой скидки – мы заправляем порядка 30 автобусов – стоил 25,50. А 7-го 1 литр стоил уже 28,49 с учетом скидки. Без копейки 3 рубля рост. Это не просто повышение, это катастрофа.

Мы работаем по договору с правительством края, и поэтому первое, что мы сделали, это позвонили в правительство. Там нам сказали, что ситуация будет только ухудшаться и сделать ничего нельзя.

Мы, все перевозчики, ждем этого повышения. И в конце месяца, уже договорились, напишем письма в комитет по тарифам и ценам. У нас после заправки не хватает денег даже на зарплату. А какой предприниматель будет работать в убыток? Положение сегодня хуже некуда.

Сначала уйдут клиенты, потом мы закроемся.

Алена Борисовна Солынина, директор магазина продуктов, ООО «Трио»:

– Рост цен на топливо мы очень хорошо ощутили. Повышается цена на бензин и доставку, и цены на продукты повышаются.

На колбасу повышение на 15–20 рублей. Допустим, была цена 280 рублей за килограмм, стала 304 рубля. Вода подорожала на 1–5 рублей. Была 19, стала 23–24 рубля. Пять литров стоили 34 рубля, стали 40 рублей. Цены подскочили на все продукты. Рыба самая ходовая по 362 рубля, стала 404–420 рублей.

Мы были вынуждены также поднять цены. Клиент почувствовал и отреагировал. Выручка значительно упала. Если сравнивать с прошлым августом, выручка сократилась на 25%. А у нас аренда, налоги. А с этого года страховые взносы выросли до 34%.

Настроение не очень. Хотелось бы, чтобы все было дешевле. Зарплата у людей не слишком поднялась. Цены скачут быстрей зарплат.

В то же самое время ФАС России распространила информацию о том, что ведомство готовит новый закон, который, по мнению самой ФАС, поможет навести порядок на топливном рынке.

Законопроект запретит нефтяным компаниям, чьи сети АЗС занимают более 50% региональных рынков, строить новые заправки. Это поможет не допустить возникновения или усиления доминирующего положения отдельных компаний, а значит, защищать конкуренцию и в конечном счете потребителя. Сейчас в тех регионах, где доминирует одна нефтяная компания, цены на топливо на 2–5% выше по сравнению с соседними регионами, где конкурирует значительное количество АЗС на розничном рынке.

От автора. Но помешает или, точнее, помышляет ли ФАС помешать нефтеперерабатывающим компаниям-монополистам, чьи сети АЗС занимают более 50% регионального рынка, иметь оптовую цену на бензин выше, чем на собственную розницу. Ведь, только предположим, что, не имея возможности занять место вытесняемого таким ценовым способом владельца 1–2 заправок, они могут просто захотеть его разорить. Для монополиста в этом ничего дурного нет. Меньше чужих – больше кислорода.

Дмитрий КОРБАН

 
Контакты 
    Хабаровск, ул. Шабадина, 19 офис 404. Тел.: (4212) 42-12-39, факс: (4212) 42-00-65
    E-mail: bzv27@mail.ru
    Регистрационный номер ПИ № 15-0420
    Подписной индекс: 24680
    Распространие: УФПС, ООО "УРАЛ-ПРЕСС", собственная рассылка. Цена свободная.